Я всегда считал себя практичным и неглупым человеком. Мне даже казалось, что я очень дальновидный и не жадный... До того момента, когда встретился со своим школьным другом и приятелем Ленькой Седугиным.

Мне б его, Леньку... еще б сто лет не видеть. Ан, нет!

Иду я как-то за хлебом. И тут перед моим носом с визгом тормозов и грохотом музыки останавливается «Мерседес» самой последней марки. Ну, думаю, и до меня добрались...

Только не понимаю, чего это от меня кому-то могло понадобиться? В криминальных разборках и дележке закромов Родины я замечен не был, если не считать того самого заточного круга, принесенного мной с работы, который я не выбросил в утиль несмотря на то, что круг отслужил свой срок службы и был списан на выброс его в этот самый утиль, а принес домой. Он (заточной круг) до сих пор исправно точит ножи в доме, хотя если посчитать, сколько ему лет, то диву даешься, что что-то может так долго и надежно работать.

Так неужели кому-то понадобился мой заточной круг?

И пока я соображал, что я еще мог «наприватизировать» по глупой молодости и незнанию жизни, открылось черное тонированное стекло «Мерседеса» и из него вылезла довольная рожа Леньки Седугина.

Я не знал что делать, смеяться мне или плакать. На самом деле хотелось ругаться матом и не просто матом, а самым что ни на есть наиотборнейшим. А еще хотелось въехать Леньке по физии и въехать не по детски, а по взрослому, как положено между глаз. Но пока я вспоминал матерные слова и куда и как ему въехать, Ленька меня опередил:

— Миша! Сто лет тебя не видел! Как ты? Ты ж из нашего класса был самый умный!

Судя по моим изношенным кроссовкам и новому «Мерседесу» Леньки, его замечание смахивало на насмешку. Но я не собирался ударять в грязь лицом и посыпать свою голову пеплом.

— Я и сейчас самый умный. Ты что, ничего не знаешь?

Ленька выпучил глаза.

— Откуда я могу знать? Я вчера с Сейшельских островов прилетел, — ответил Ленька.

У меня в горле застряла слюна, которая до этого уже успела засохнуть, но я все равно выдавил:

— Я первое место занял на конкурсе юмористов и получил в качестве призового фонда один миллион.

Мне показалось, что Ленькины глаза не просто выпрыгнули наружу, а выскочили из «Мерседеса», попрыгали по асфальту и, поняв, что они не там, где им следовало бы быть, убежали прятаться в «Мерседес».

— Ну, ты...

Вот все, что смог сказать Ленька.

Я не стал ждать, что сможет еще придумать Седугин и сам спросил его «за жизнь»:

— А как ты-то, Леня? Все еще торгуешь?

Леня глубоко вздохнул, пожал плечами и стал изливать душу о том, как трудно нынче торговать. Как трудно зарабатывать «на жизнь». Как трудно копить деньги на машину. И как трудно строить дачу.

Правда, он не уточнил, на какую по счету машину он копит деньги. И какую по счету дачу он строит. Но меня это и не очень-то интересовало.

В конце же своего откровенного и душераздирающего рассказа о тяжелой и трудной жизни бизнесмена Ленька вдруг остановился и выпалил:

— А ты знаешь, Миш, я тут к одной прорицательнице ходил. И она мне сказала, что деньги можно грести лопатой, надо только этого захотеть.

Я ухмыльнулся.

— Ну, так захоти!

Тут Ленька стал серьезным и настороженным.

— Я-то хочу, но мне нужна твоя помощь, — почти шепотом сказал Ленька.

Я не хотел подводить старого приятеля, хотя затея с гадалками и прорицателями мне была не то чтобы не по душе, а как-то не очень понравилась.

— Ладно, выкладывай, что тебе там наэкстрасенсили...

Тут Ленька очень кратенько, минут этак на сорок, может быть на сорок пять, не больше, поведал мне суть его плана. Вернее не его плана, а того самого плана, который разработал его личный прорицатель.

Если опустить детали и тайные магические подробности, то нам, вернее, мне, Леньке и Сашке (это еще один наш школьный товарищ) надо поймать морского, в крайнем случае речного, судака, и все наши материальные проблемы решатся сами собой. А деньги посыплются, как из рога изобилия, — прямо с неба. По словам экстрасенса, судак своими колючками, которые торчат у него отовсюду, олицетворяет собой не только защиту от недоброго и злого мира, но и исполняет тайные желания.

Сказано — сделано. В ближайшие выходные решили поймать нашего золотого судака.

Но встал вопрос: куда ехать за этим самым золотым судаком? На озеро или на реку? На озере поймать судака было просто, но на озере не водятся морские судаки. На реке же можно было рассчитывать и на морского судака, ведь любая, даже самая маленькая река или речка в конечном итоге впадает в море. Так и решили. Едем на рекý. Ближайшей рекой оказалась Москва-река.

До реки добрались без приключений. Нашли хороший подъезд к воде и припарковали машину в тени большой и развесистой ветлы. Но когда я стал собирать спиннинг, то Ленька меня остановил.

— Миша, брось это пустое занятие. Ловить будем по-моему.

Я удивился Ленькиному замечанию. Я никогда не считал себя крупным специалистом в рыбалке, но со спиннингом всегда управлялся, как говорится, «на раз». И для меня поймать судака или стадо судаков на спиннинг не то чтобы просто, а очень просто.

— Леня, ты что не веришь, что я на спиннинг поймаю судака? — спросил я.

Леня глубокомысленно почесал затылок и продолжил.

— Верить-то я, конечно, верю, что ты поймаешь судака, но твой спиннинговый судак будет не тот самый судак, а просто судак.

Здесь уже я стал чесать свою голову.

— Это что еще за «не тот судак»?

Леня, вздохнул и продолжил.

— Я уже не помню, говорил ли я тебе или мне это только кажется, что я тебе говорил, а на самом деле только хотел сказать, но не сказал, что судака надо поймать неводом, но только не спиннингом и не удочкой.

Я собрал обратно в чехол свой спиннинг и спросил Леню:

— А зачем же в таком случае я тебе нужен? В невод судака ты и без меня поймаешь!

Ленька развел в стороны свои огромные руки.

— В том-то и дело, что нужен и ты, и Саня.

Про Саню мы совсем забыли. Наш друг Саня мирно раскладывал на травке закуску и положенные к этому тайному действу горячительные напитки. Для него рыбалка была привлекательна только в этом отдыхательном направлении. Другие аспекты рыбной ловли его никогда не интересовали.

— Ребяты, водка мерзнет. Бросайте свои снасти и быстренько к столу.

Раз моя профессиональная спиннинговая помощь Леньке не нужна, то перед рыбалкой можно и расслабиться. Да и потом, Санькý отказывать бесполезно. Санек, он и мертвого уговорит выпить и спорить с ним по этому поводу бессмысленно. Ленька нехотя пополз к столу.

От стола мы смогли отползти только после того, как все, что на нем стояло, было нами выпито и съедено. В общем, в тот день мы за судаком так и не собрались. Проснулись мы под утро.

Мне показалось, что в моем рту стадо чертей палит кучу маленьких костерков, каждый из которых размером если не с целый стадион, то уж с полстадиона — не меньше. Мои друзья выглядели не лучше меня. Воды мы с собой взяли то ли мало, то ли вообще не взяли, и пришлось пить из реки. Не хочу сказать ничего плохого про градоначальников и прочих слуг народа, которые живут на реке и владеют рекой, но вода в реке почему-то воняла (не пахла, а именно воняла) соляркой, перемешанной с туалетными отходами. Но всем нам так хотелось пить, что на запах солярки и туалета никто не обратил никакого внимания. Или сделали вид, что не обратили...

Делать нечего. Надо ловить судака. Иначе нам своего денежного дождя не видать как своих собственных ушей.

Накачали лодку, бросили в нее невод и поплыли за судаком. Сколько мы ловили этого золотого судака, доподлинно не известно, но только солнце уже стало клониться к закату, как нам наконец-то попался этот самый долгожданный судак.

А на берегу нас уже ждали. Инспектор рыбоохраны уже закончил заполнять протокол. И кроме мучений, которые на нас навалились, когда мы ловили своего судака, нам выписали еще и штраф за незаконный вылов рыбы и отдельно за саму рыбу — того самого судака. Вдобавок ко всему отобрали невод и лодку, как орудия незаконного лова рыбы.

Судак оказался действительно золотым. Кому интересно это все в цифрах и рублях, могут поинтересоваться действующими расценками в местной рыбоохране за незаконный лов рыбы. Мне это неинтересно и этот эпизод своего рассказа я просто пропускаю и не хочу на нем подробно останавливаться.

До дома мы добрались без приключений.

Но теперь пред нами предстояло самое главное и основное действо. Каждому из нас надо было показать этого судака своим женам (Сашке — своей, Леньке — своей, ну и мне — своей) и сделать это так, чтобы жена укололась колючкой верхнего плавника рыбы. Причем эту, казалось бы, нехитрую операцию каждый из нас должен был проделать самостоятельно без помощи со стороны и каждый со своей женой. Не знаю уж, зачем такие сложности, но только без этого что-то там не сложится и не получится небесного дождя из денег.

Первой женой оказалась жена Сашкá. Ждали мы его совсем не долго. Нам даже показалось, что он как вошел к себе домой, так сразу же и вышел. Но, судя по синяку под левым глазом и вдруг откуда-то внезапно взявшейся хромоте его правой ноги, у него все получилось «как положено». Сашок передал Ленику судака и со словами «до скорого» попрощался с нами. Он свое дело сделал и более был нам не нужен.

Мы поехали к Ленькиной жене. Ждал Леню я тоже не долго. Свое дело Леня сделал еще быстрее, чем Сашок. Практически сразу, как Леня вошел к себе, судак уколол его жену своим верхним плавником. Мне это было очень хорошо слышно, хотя я сидел в закрытой машине на улице, а Ленина квартира находилась на шестом этаже пятиэтажки. Не считайте меня неграмотным. Я не оговорился. Леня живет на шестом этаже пятиэтажки. Когда я учился в школе, этот этаж в пятиэтажке назывался техническим чердаком. Сегодня на этих чердаках живут «бохатые» и преуспевающие. Такие, как Леня. И называют они эти чердаки пентхаусами.

Но извините. Я немного отвлекся. Практически сразу после того, как судак уколол Ленину жену, появился и Леня, и мы поехали к моей...

Я, как и положено, по научению Лениного экстрасенса, предварительно ничего не сказал своей жене. Но по советам своих товарищей, в частности — Санькá и Ленника, не стал ничего рассусоливать, а сразу же схватил быка за рога, вернее жену за плавник, нет — плавник за жену. Ну, впрочем, это не важно...

В общем, то что было у Сашкá и Леника по отдельности, у меня было одновременно и в двойном объеме. Я, как и положено, все это выдержал и после окончания магической процедуры укола судаком своей жены прибежал к Ленику.

Мы отвезли судака туда, где его поймали, и выпустили обратно в Москву-реку.

Судак долго и настойчиво не хотел уплывать к себе восвояси. Ему, наверное, понравилось колоть наших жен своими колючками и после этого ничего такого, что в этих случаях положено получать (раскаленную сковородку, например, или большую и вместительную кастрюлю с крутым кипятком), а даже наоборот — свободу, равенство и братство. Но, в конце концов, он вильнул нам на прощание своим хвостом и скрылся в глубине Москва-реки.

Уже прошло с тех пор достаточно много времени для того, чтобы мы не просто озолотели, а даже обмиллиардились. Но я до сих пор с нетерпением жду, когда над моей головой посыплется дождь из денег и прочих благ цивилизации, обещанных нам Ленькиной прорицательницой...

Недавно встретил Леню... Пешком. «Мерседес» ему пришлось продать, и вообще он ищет покупателя на свою квартиру, чтобы рассчитаться с какими-то там своими старыми долгами. Леня говорил, что у Санькá все вроде бы хорошо, если не считать, что его в конце концов выгнали с работы за постоянные пьянки.

Я Лене не успел сказать, что тоже попал под сокращение штатов и что я ищу работу с того самого дня, когда мы прокололись с тем самым судаком, но догадался спросить его о том золотом судаке и о том сроке денежного дождя, который должен на нас посыпаться. Но Леня замахал на меня руками и промычал что-то вроде:

— А-ту тебя. А-ту тебя.

И теперь я не знаю, прольется на нас денежный дождь или он прольется только на меня одного, потому что я верю, что мы все сделали правильно и наш судак до сих пор где-то плавает, исполняя наше, вернее теперь уже не наше, а одно мое последнее желание...

Автор: Олег Гусев

22.01.2009