В пятницу Олег принес хороших мотылей, а вечером ему откуда-то позвонили и намеченную на субботу рыбалку пришлось отложить. Занятым оказалось и воскресенье, и тогда я позвонил Косте, с которым совсем недавно ездили мы на Нерль за налимами.

— Привет, дружище, — говорю. — Налимов всех съели? Это хорошо. Как ты насчет того, чтобы за окуньками съездить? Мужики знакомые на этой неделе очень неплохо ловили. У меня и мотыль отличный приготовлен, да и погодка — самая окуневая…

— Да я бы с удовольствием, Василич, — отвечает, — да вот беда — руки подводят. В прошлый раз, как мы с тобой ездили, я их застудил изрядно, да на неделе еще с машиной ковыряться пришлось. Тормозуха вытекла, пришлось трубки менять. Вроде и не сильно холодно было, а мне хватило. Артрит, собака, скрутил. Пальцы почти не разгибаются, а уж на холоде-то и вовсе худо.

— Нашел чем удивить, — говорю. — Да где ты видел старого рыбака, чтобы у него артрита не было? У меня к перемене погоды тоже пальцы плохо гнутся, но за окунями все одно езжу. Я их из нашей речной рыбы больше всех люблю. И за красоту, и за клев бойкий, и за вкус их. Уха из окуней да из ершей — просто объедение! А холода не бойся. Мы с тобой, брат, на этот раз с подогревом рыбачить будем! Свечка у меня есть хорошая, так что руки не замерзнут.

— Хохмишь, Василич… — обиделся приятель. — За погремушку мою отыгрываешься, да? Да только мне-то не до смеха! Какое тепло от свечки твоей! Нет, брат, хреновина это. Хотя окунишек половить и неплохо было бы, да пожалуй, не получится…

— Да погоди ты охать-то! Выслушай сначала, — перебил я Костю. — Свечка-то не простая. Ее Олегу на пробу один знакомый дал. У него завод свечной свой. Помнишь, как у Ильфа и Петрова отец Федор мечтал о свечном заводике? Только у этого мужика дело серьезное, с размахом поставлено. Вот и для нашего брата-рыболова да охотника придумали они специальную свечу. Над ней не только руки согреешь, а и чай вскипятишь. Олег говорил, что она ни ветра, ни дождя не боится, вот мы с тобой ее и опробуем. Ну, как, поедешь?

— Ладно, — отвечает, — уговорил. Думаешь, мне самому охота в такую погоду дома торчать? Только на Нерль не поедем. И далековато, да и шутку мою с налимами нам с тобой не припомнили бы. Ведь деревенские мужики машину-то нашу наверняка приметили.

— Хорошо, — согласился я, — поедем на Востринское водохранилище. И недалеко, и рыбешка поклевывает. Окунь, правда, все боле мелкий, но на русле под берегом иногда и приличный ловится, да и плотва хорошая берет.

На том и порешили. Солнце еще не взошло, а мы уже катили по дороге на Хозниково, на Востринское водохранилище. Но как ни рано мы выехали, а на обочине дороги уже стояло несколько машин. Здесь были рыболовы и наши, шуйские, и из Иванова, а одна машина даже с владимирскими номерами. Вдоль водохранилища тянул студеный ветерок и рыбаки, поеживаясь, кутались в плащи. И только сейчас я обнаружил, что палатка моя осталась дома. С вечера повесил на гвоздик в коридоре да так и позабыл. Ладно, думаю, не буду раньше времени Костю расстраивать, пока идем да пока лунки бурим, может, и потеплеет…

Мы ушли к самому началу водохранилища на залив. Берега его поросли лесом, и ветер тут был заметно слабее. Да и по прошедшей весне я помнил, что клевала здесь отличная плотва. Иные плотвицы такие попадались, что едва в лунку пролезали, как хорошие подъязки, да и окуньки у коряжек тоже хватали. Только порадовался я, что заветрие нашли и без палатки вполне обойдемся, как ветер усилился, повалил снег, а через минуту-другую разгулялась настоящая метель.

— Ну, где твоя палатка-то? Доставай! Ишь, в какую уразу попали! — пробурчал Костя, дуя на замерзшие пальцы.

— Извини, — говорю, — дружище. Забыл я ее в спешке. Проверил с вечера, вынес в коридор и позабыл!

— Ты что, смеешься что ли? — вспылил Костя. — Наобещал палатку, свечку какую-то, а теперь — забыл? К чертям такую рыбалку! Что теперь, из-за десятка матросиков без рук оставаться? Нет, Василич, ты, как хочешь, а я домой поехал!

— Погоди, Костя, — успокаиваю его, — извини, братец, ей Богу, не нарочно получилось. Давай-ка мы с тобой ящики сдвинем, да плащами укроемся, вдвоем-то, глядишь, теплее будет. А уезжать жалко, ведь только-только рыбешка поклевывать начала!

Сели мы вокруг лунок, из плащей что-то вроде полога попытались сделать, чтобы от ветра укрыться, да только все равно холодно. Вытащил я из «шарабана» своего обернутую фольгой свечу, с торчащей сбоку из окошечка головкой «охотничьей» спички. Посмотрел на нее Костя и на всякий случай в сторону отодвинулся.

— А не подшутили над тобой, Василич? Это случаем не ракета какая-нибудь, вроде тех, что на Новый год пускали? Вон на ней видишь — «Огонь туриста» написано. Ты спичкой чиркнешь, а она как шарахнет, вот и будет нам с тобой огонь туриста! Тоже мне, свечу нашел! Убери ее от греха подальше, да давай домой собираться.

Но я, несмотря на его брюзжанье, все-таки рискнул поджечь спичку и с некоторой опаской наблюдал, что будет дальше. Спичка разгорелась, и из верхнего отверстия цилиндра появился желтый язык пламени. Оно горело ровно, устойчиво, несмотря на довольно сильные порывы ветра. Огонь метался, гудел, но не гас. Запахло парафином, и нам сразу стало как-то тепло и уютно. Тем более, что рыба, несмотря на разыгравшуюся метель, клевала. Хорошая, ровная плотва, изредка приличные, с ладошку, окуни. Клев был в основном со дна, на «стоячую» мормышку. Окуни решительно сгибали кивки на наших удочках, а плотва, наоборот, высоко поднимала лежащую на дне мормышку, отчего леска, изгибаясь, вылезала из лунки.

А горящая между нами толстая свеча грела нам руки.

Метель кончилась так же внезапно, как и началась. Стих ветер, но вместе с ним прекратился и клев крупной плотвы и окуней, и теперь мотылей на наших удочках бойко теребили маленькие, чуть больше спички, плотвички и окушки.

— Ну, что, Василич, домой поедем или еще посидим? Вроде, потеплело. А свечка твоя, и правда, штука полезная. Да ты потуши ее, на следующий раз пригодится, чего ее зря-то палить! Сейчас и без нее не замерзнем.

Погасить разгоревшуюся свечу оказалось не так-то просто. Огонь упрямо выбивался из-под рукавицы, которой я закрывал верхнее отверстие до тех пор, пока я не перевернул ее в снег, а отверстие для розжига плотно зажал рукой. К моему удивлению картонный корпус свечи за те полчаса, что мы пользовались ей, почти не нагрелся.

Словом, нам с Костей «Огонь туриста» понравился. Такая вот получилась у нас рыбалка при свечах.

Автор: Вадим Назаров

Фото П.Скуратова

27.11.2009